ИИмя человека, с которым я сегодня беседовал известно и хорошо ранжировано в часовом мире: петербургский часовщик Константин Чайкин, перебравшийся в столицу. Некоторые считают его грамотным предпринимателем, создавшим собственный бренд и «раскрутившем» его, другие – гениальным мастером. И оба мнения подкреплены неоспоримыми фактами: более 60-ти изобретений, уникальный дизайн каждой из моделей, престижные победы в ювелирных и часовых выставках, собственная марка, известная за пределами России, статус члена ассоциации независимых часовщиков…
Путь Константина Чайкина из Петербурга в Москву: о часах, мечтах и сложностях
Константин, прежде всего, я поздравляю Вас с двойной победой: гран-при на крупнейшей ювелирной выставке в России Junwex и главной наградой в номинации «Эстетика часового дела» в конкурсе ювелирного искусства «Россия. XXI век» Гохрана России. Ваши новые часы «Московская Пасхалия» были признаны самыми сложными, не последнюю роль в таком признании сыграла разработанная функция аналемма. Расскажите подробнее об изобретении.
Часы «Московская Пасхалия» имеют 4 циферблата, на одном из которых вписана окружность, с нанесенной 8-образной траекторией. Так визуально выглядит часовая функция аналемма. Данная траектория образуется путем наблюдения за небесными светилами в течение года в одно и тоже время, например, за Солнцем в 12 часов по полудню.
Уникальность усложнения заключается в том, что эта функция позволяет наблюдать сразу несколько величин и значений: определять уравнение времени, склонение солнца, положение дня в году и определять зимнее и летнее солнцестояние, а также весеннее и осеннее равноденствие. Остальные функции (восход заход солнца, продолжительность дня/ночи) сопутствуют аналемме, но отношения к ней не имеют.
Как родилась идея создания уникального усложнения?
Задумка появилась еще в 2007 году. Я начал сотрудничать с молодым предпринимателем Ильей Гельфманом, основавшем собственную марку NAMFLEG, существующую и сегодня. Илья пришел ко мне с разными идеями, одной из которых и была аналемма, моей задачей стала техническая реализация функции. Был сделан конструкторский проект и даже получен патент на изобретение, но, аналемма, которая существует сегодня, это полная перезагрузка той идеи: другой патент и совершенно другое устройство. В моих дальнейших планах реализовать аналемму в настенных и наручных часах, современная конструкция это позволяет.
"Московская Пасхалия" с новым усложнение аналемма
Константин, как Вы сами считаете: Вы – предприниматель, создавший свой часовой бренд или, прежде всего, часовой мастер?
Моя цель – серьезный бизнес: я создаю сложные, дорогие и уникальные часы, поэтому мне приходится совмещать в себе очень много ипостасей: одновременно изобретатель, предприниматель, пиарщик, часовой мастер, ремесленник, а если появляется такая потребность, то и фрезеровщик.
Кем Вы мечтали стать в детстве?
Скажу сразу, стать часовщиком я не мечтал, истории о наследственности и преемственности также не случилось в моей биографии. Единственный факт – моя бабушка работала в мастерской часов на Невском, 23, принимала часы на ремонт.
С детства я интересовался техникой, если быть точным, радиотехникой и приемо-передающими устройствами. Я получил техническое образование и собирался развиваться в этой области. Но 90-е годы внесли коррективы: после армии, вместо занятий связью, я ушел в другую индустрию. Стал делать часы.
Вы лично разбирали и собирали часы: от первого винтика до готовой модели?
Я не помню конкретный возраст, когда впервые разобрал часы, ориентировочно, 23-24 года. Это были первые ознакомительные шаги на пути к изготовлению собственных механизмов. В детстве возился с советскими будильниками, но это, скорее, любопытство обычного мальчишки, а не профессиональный интерес.
Модели из коллекцийDiana и Lunokhod
Расскажите о своей команде: какие мастера у Вас работают?
Я позиционирую свое производство как мануфактуру. Статус подразумевает разделение труда между специалистами и производство большей части часовых деталей своими силами. В команде собраны опытные мастера, любящие свое дело, которые сопровождают каждую модель от момента производства, гальванической обработки деталей, этапа дизайна и инкрустации до сборки на финишной прямой. Есть ученики, участвующие в черновой сборке и на других участках, так мы готовим новые кадры. У меня небольшое производство, поэтому часы, которые сейчас производятся, я и сам собираю.
Когда мануфактура переезжала из Санкт-Петербурга в Москву, Ваша команда последовала за Вами или осталась в Питере? Уходят ли от Вас мастера? Как сложилась их жизнь дальше?
При переезде некоторые мастера перебрались в Москву и продолжили работу на моей мануфактуре, но лишь на некоторое время: передали опыт и вернулись в Петербург. Сегодня из старой питерской команды остались только конструкторы. Если говорить о дальнейшей судьбе мастеров, которые работали с брендом «Konstantin Chaykin», знаю, что Саша Нестеренко делает свои новые часы. Некоторые из ребят моей старой команды работают с ним. Трехосевой турбийон Андрея Суханова в этом году победил на конкурсе молодых талантов базельской выставки, сегодня мастер также находится в Петербурге.
Расскажите о своем сотрудничестве с «Никой»: что стало основной причиной партнерства?
Причина банальна и естественна – желание развиваться. А со стороны «Ники», думаю, основным критерием стало положение моего бренда в высоком часовом сегменте. Сейчас мы существуем в кризисным условиях, поэтому тех инвестиционных возможностей как несколько лет назад, к сожалению, нет. И, тем не менее, мы дружим и реализуем совместные проекты.
В каком положении находится часовой рынок России сегодня, и какие перспективы Вы видите для своего производства?
В положении стагнации, что, понятно, связано с экономическими и политическими причинами. Но моя личная ситуация с рынком не вписывается в общепринятую, потому что мануфактура направлена на создание уникальных и прекрасных вещей, больше ориентированных не на рынок, а на искусство и реализацию своего внутреннего творческого пути. А для денег есть другие проекты.
На чем Вы делаете акцент в своих моделях: точность, внешний дизайн, функциональность?
Каждые новые часы от Константина Чайкина – это союз творчества, сложного механизма, изобретений и ручного производства. Позицию про точность, думаю, можно оставить для часов среднего класса. Жирную точку в этом вопросе поставили кварцевые часы. В моем случае часы, безусловно, должны быть и точными и надежными, но главный акцент мы делаем на необычных функциях и сопутствующем им уникальном дизайне.
Модели из коллекций Cinema и Carpe Diem
Можно ли где-то увидеть Ваши механизмы. Например, ETA выкладывает подробные раскладки механизмов в свободном доступе. Ваши я не смог найти: почему Вы придерживаетесь такой строгой конфиденциальности?
Мои механизмы имеют высокую стоимость, вряд ли их будут потоково покупать. А совместные коллаборации партнеры почему-то (улыбается) не любят публиковать. Поэтому и складывается описанная Вами ситуация.
Почему во многих Ваших моделях использована тема религии: пасхальные часы, иудейская модель? Чем она Вас заинтересовала?
Эта тематическая ниша не развита: есть много идей и технических решений, которые мы можем предложить. Тема пользуется спросом, а он, как известно, рождает предложение. Я больше агностик, чем приверженец какой либо из конфессий, поэтому религиозную тему рассматриваю с исторической и культурной стороны (авт. – задумывается). Да, феномен религии интересен культурно, а не как символистская система близкая по духу. Русские христианские традиции, иудаизм, ислам в истории разных народов и вероисповеданий – с этим интересно работать, погружаясь в культурные слои, как и любому художнику.
Модели из коллекций Levitas Moon Phases, Decalogue и "Северная Пасхалия"
Если бы Вы могли пригласить любого часовщика, современника или уже почившего в веках, кто бы это был? О каких часах Вы жалеете, что не придумали лично?
Мне близко по духу кредо швейцарца Кристофа Кларе: «В часовом деле всё уже изобретено, но это можно изобрести заново». Вот с этим часовщиком, создавшим собственный бренд «Christophe Claret», я бы с удовольствием разработал бы совместную колларобацию. У него любопытные модели, и такие люди могут вдохновлять на создание новой линейки или механизма.
Сталкивались ли Вы с подделкой своих часов? Какова была Ваша реакция? Например, на фабрике марки Tissot существует музей подделок их бренда. Не хотелось создать нечто подобное?
Об этом еще рано говорить, к счастью или сожалению. Но встретив подделку своего сложного механизма, я бы почувствовал радость. Наверное, данный факт можно назвать признанием.
Каковы планы и идеи на будущее: чем Вы собираетесь удивить часовой мир?
Ближайшие планы – выпустить под другим брендом новую коллекцию часов: недорогие механизмы в стиле casual с определенной фишкой. И участие в «Baselworld» весной 2017 года.